Упавшая с небес (johanajollygirl) wrote in anothercity,
Упавшая с небес
johanajollygirl
anothercity

Category:
  • Mood:

Храм свт. Николы на Берсеневке

Photobucket
Сегодня, наконец, я исполнила свое давнее намерение посмотреть поближе на храм, который виднеется с Патриаршего моста. Я очень давно туда хотела подойти, но что-то не складывалось.
Photobucket
А ходила я в округе часто, так как люблю Берсеневскую набережную. Раньше специально ходила, чтобы нюхать "шоколадный дух" Красного Октября. Теперь, конечно, уже немного не то все-таки.
Photobucket
Рядом виднеется еще какое-то интересное здание... В общем решила, что надобно сходить, а то сколько меня ноги носили мимо... Несколько лет, по-моему.
Photobucket
Рядом с этим зданием на Берсеневской набережной есть проход на территорию.
Photobucket
Прямо напротив калитки будет вот это здание.
Photobucket
Оно вполне симпатичное и цвет для глаза приятный.
Photobucket
Разве что реставрации требует.
Photobucket
Территория тихая и пустынная.
Photobucket
Много деревьев, создающих тень.
Photobucket
Жаль только, что на небе было много облаков.
Photobucket
И там немного тесновато перед входом, потому здание никак не хотело в кадр влезать.
Photobucket
Приходилось изворачиваться и снимать частями.
Photobucket
А храма отсюда почти не видно.
Photobucket
Мемориальная табличка. Сейчас в здании находится НИИ Культуры, а вот раньше...
Этот дом, известный как палаты думного дьяка Аверкия Кириллова, является уникальным памятником XVI–XVIII вв., а его архитектурная история тесно переплетается с историей российской. В непосредственной близости от палат находится еще несколько интересных памятников московской архитектуры — Троицкая церковь, более широко известная по одному из своих приделов как храм Николы на Берсеневке, и городская усадьба Смирновых, от которой в настоящее время сохранился «жилой дом с палатами». Сегодня благодаря этим зданиям здесь сохранилась необычная для современной Москвы архитектурно-пространственная среда XVII–XVIII вв.
Старые московские предания, а вслед за ними и многие историки, писавшие о палатах, называют Ивана Никитича Берсень-Беклемишева (?–1525) одним из первых владельцев участка, на котором позднее были сооружены палаты, хотя документального подтверждения этому не найдено. Достоверно известно, что в середине XVI в. земля эта уже входила в состав Стрелецкой слободы.
Без всяких исторических оснований владельцем усадьбы также называют знаменитого опричника Малюту Скуратова или думного дворянина Григория Лукьяновича Скуратова-Бельского (?–1573), имя которого связано с общеизвестными зверствами правления Ивана Грозного. Легенда эта, приписывающая Малюте Скуратову еще и строительство подземного хода на другой берег Москвы-реки и даже в Кремль, объясняется, возможно, тем, что напротив палат, на Ленивке располагалось владение, принадлежавшее Скуратовым.
Не вызывает сомнений только тот факт, что в XV–XVI вв. на этой территории находился жилой дом, который, предположительно, был деревянным на каменном подклете: белый камень, датированный реставраторами XV в., до сих пор сохранился в толще стен северо-восточной части здания. Вполне вероятно и то, что камень могли использовать вторично, что характерно для строительной практики того времени; возможно также, что это остатки могильных плит, которые могли быть использованы при строительстве. Вообще возведение на этом месте здания, полностью выстроенного из камня (кирпича), ранее XVII в. представляется большинству исследователей маловероятным: местность здесь была низменной, болотистой, и при существовавшем уровне строительной техники, а также до проведения ирригационных работ это было проблематично.
Первыми документально засвидетельствованными владельцами усадьбы были три сына Стефана (Степана) Кириллова, из которых Аверкий Стефанович (1622–1682) стал, по-видимому, ее полновластным хозяином в 1650-е гг. Он был очень состоятельным «московским гостем» [купцом], владельцем многочисленных лавок в Москве и других городах, соляных варниц в Соли Камской, а также земель с крестьянами. Царь Алексей Михайлович привлек его к государственной службе и пожаловал высоким чином думного дьяка. В 1677–1682 гг. Кириллов возглавлял приказы Большой казны, Большого прихода, Казенный приказ и приказ Большого дворца, определяя во многом финансовую, торговую и промышленную политику государства.
Аверкий Кириллов был близок Нарышкиным — родственникам царицы Натальи Кирилловны, матери будущего Петра I. Во время стрелецкого бунта 1682 г. в поддержку царевны Софьи Аверкий Кириллов как член противной партии Нарышкиных был жестоко убит в Кремле, а на Красной площади были поставлены стрельцами памятные столбы, на которых «вины» его были записаны следующим образом: «великие взятки имал и налогу всякую и неправду чинил... Правя Большого прихода приказом, вымысля из сего, накладывал на соль и на всякие съестные харчи пошлины гораздо тяжелые…».
В «Строельной книге церковных земель» за 1657 г. находится следующая запись, относящаяся к усадьбе Кирилловых: «А на том огороде ево, подле ево Аверкиева двора, построена ево Аверкиева палата вновь, и от церковной земли до той ево палаты пять сажен [около 10 м]». В это же время современный облик стали приобретать и соседствовавшие с усадебным домом постройки: практически одновременно на средства Аверкия Стефановича было начато строительство (перестройка?) приходской каменной церкви, главный престол которой был освящен во имя Живоначальной Троицы.

в XVI–XVII вв. главный дом усадьбы обычно располагался внутри двора, а главный вход в него, как правило, был обращен во двор и имел декоративное оформление. Перестройки жилых домов зачастую носили весьма хаотичный характер: дома приспосабливались под новые потребности и нужды владельцев, обрастали крыльцами и пристройками, на каменном основании (на сводах нижних уровней) устраивались гульбища и возводились деревянные помещения, которые могли также пристраиваться к основательным, кирпичным.

Видимо, таким же образом перестраивались в 1656–1657 гг. и палаты Аверкия Кириллова: над кирпичным подклетом (низким первым этажом, который теперь, благодаря культурным наслоениям, похож на полуподвальное помещение) возвели два кирпичных же этажа. Помещения верхнего уровня могли быть частично деревянными; все каменные помещения были сводчатыми; в северо-западном углу дома находилась внутристенная каменная лестница, соединившая подклет с верхними этажами. В результате этих строительных работ сформировались основные объемы существующего сегодня здания.
Дом получил богатое декоративное оформление: восточный и южный фасады и сегодня украшают белокаменные наличники разных типов, лопатки, сложный венчающий карниз. Во время реставрационных работ на южном, обращенном во двор фасаде были обнаружены фрагменты росписей. В самом здании, на втором этаже в центре свода парадного зала был установлен резной белокаменный «замок», или, как его часто называют, «закладной камень». Это плита круглой формы с изображением голгофского креста (отчего помещение получило название Крестовой палаты), расположенного в центре круговой надписи.

В Переписных книгах на 1737 г. палаты упоминаются как владение Петра Васильевича Курбатова (1672–1747), асессора Иностранной коллегии, который, как считается, был женат на вдове Якова Кириллова. Предположение о том, что П.В.Курбатов уже в конце XVII — начале XVIII в. был обитателем палат, представляется очень соблазнительным: Курбатов относился к числу известных дипломатов эпохи Петра I и был непосредственно знаком с европейской культурой своего времени. в 1698–1702 гг. он находился в составе знаменитого голландского посольства, много путешествовал по Западной Европе, исполняя дипломатические поручения, а в 1708 г. стал секретарем посольской канцелярии. Его сын Петр Петрович Курбатов (1710/11–1786) также находился на дипломатической службе и получил чин действительного статского советника; он был известен и как литератор, переводчик «Велисария» Ж.-Ф.Мармонтеля (1769).

В правление Петра Великого российские города стали обретать элементы европейского оформления, и в Москве именно палаты Аверкия Кириллова стали одной из первых гражданских построек, переделанных в европейском стиле. «Европеизация» облика палат преобразила северный фасад здания, выходящий на Москву-реку. По центру фасада был возведен крупный входной ризалит с эффектной надстройкой четвертого этажа. С запада также появился ризалит, который, вместе с выступающим объемом "красного крыльца", образовал симметричную композицию фасада, характерную для европейского барокко. Новый вход в дом был оформлен массивной, но изящной аркой с кронштейнами; входной и западный ризалиты украшены белокаменным декором уже в европейском стиле.
Волюты, резные гирлянды из цветов и фруктов, барочные наличники из белого камня с раковинами во фронтонах, картуш, сложный, богатый декор четвертого этажа и сегодня придают палатам необыкновенное изящество. В результате возникло уникальное здание, аналогов которому в отечественной светской архитектуре не существует. Новое архитектурное оформление северного фасада вызывает в памяти образы европейского барокко. Однако история этого преображения загадочна: ни архитектор, ни дата нового строительства не известны.
История дома в середине XVIII в. известна не полностью. Обычно упоминается, что с конца 1730-х гг. усадьба меняет своих владельцев, которые, предположительно, сдают дом под размещение казенных учреждений. Так, на плане Д.В.Ухтомского (1755) она отображена как владение А.Зиновьева. Видимо, во второй половине XVIII в. усадьба все же отошла в казну, в 1806 г. здание было отремонтировано под руководством архитектора А.Назарова, после чего в палатах разместилась курьерская команда, и дом стал известен в Москве как «Курьерский». Во время пожара 1812 г. Замоскворечье было выжжено: сгорели все деревянные постройки, обгорела Никольская церковь, выгорели ее трапезная и пределы, сильно пострадала колокольня… Однако здание палат в пожаре не пострадало и пришло в аварийное состояние лишь к 60-м гг. XIX в.

От слома по ветхости палаты были спасены Московским Археологическим обществом (МАО), которому по его просьбе здание и было передано в 1868 г. Общество было создано в 1864 г. графом Алексеем Сергеевичем и его женой графиней Прасковьей Сергеевной Уваровыми. Цель общества состояла в изучении и сохранении памятников русской старины, в том числе и от «от искажения починками, пристройками и перестройками».
Члены МАО не только изучали, но и пропагандировали отечественное культурное наследие; они Панорама Замоскоречья. 1867 г. На переднем плане -- дом Аверкия Кириллова и церковь Николы на Берсеневке (увеличить рисунок)ввели в научный оборот сведения о многих сотнях памятников и содействовали изменению общественного отношения к наследию в целом.
Деятельность общества не ограничивалась Москвой, где его члены проводили общественную экспертизу градостроительных проектов для исторической части города: по всей стране были спасены десятки памятники архитектуры, включая и такие шедевры русского зодчества как белокаменная церковь Покрова на Нерли, деревянная церковь Лазаря Муромского (сейчас находится в Кижах), Успенский собор на городке в Звенигороде, Белые палаты Ростовского кремля и стены кремля Коломенского. Первым же из спасенных памятников стали палаты Аверкия Кириллова.
Вслед за историческими изысканиями в 1870 и 1884 гг. под руководством архитекторов А.Попова и Н.Никитина были проведены реставрационные работы с росписью интерьеров; расписанная, украшенная стилизованной мебелью Крестовая палата стала местом заседаний Общества. В 1909 г. для изучения и сохранения памятников московской архитектуры стали формироваться коллекции музея «Старая Москва», которые хранились в Палатах. (Позднее это собрание перешло в Исторический музей, одним из инициаторов создания которого в свое время был гр. Уваров.) В июне 1923 г. по распоряжению Народного комиссариата внутренних дел Московское Археологическое общество было закрыто.

С декабря 1924 г. первый этаж палат был занят Институтом по изучению языков и этнических культур восточных народов СССР, а в 1925 г. в здании расположились и Центральные реставрационные мастерские под руководством И.Э.Грабаря. Однако очень скоро в квартале, сохранявшем древнюю архитектурную среду, начались радикальные преобразования.
В 1928–1931 гг. на месте старинного Винно-соляного двора был возведен дом правительства (по проекту архитектора Б.М. Иофана), по роману Ю.В.Трифонова получивший именование «Дома на набережной». Соответственно в палатах устроили общежитие для строителей (1929), Никольскую церковь закрыли (1930) и передали под реставрационные мастерские, которые, в свою очередь, были закрыты в 1932 г. После ликвидации реставрационных мастерских в палатах устроили квартиры для сотрудников управления «Дома на набережной», просуществовавшие здесь до конца 1950-х гг.
В июне 1941 г., перед самым началом войны в здание палат переехал Методический кабинет Научно-Увеличить изображениеисследовательского института краеведческой и музейной работы. Летом того же года в условиях начавшейся войны в Никольской церкви и трапезной было устроено объединенное «Госхранилище № 2» для фондов крупнейших столичных музеев. Упакованные в сотни ящиков, здесь хранились коллекции Исторического музея, Музея Революции, Музея народов СССР и Биологического музея. Наиболее ценные музейные реликвии были замурованы в церковных подвалах. Сохранились письменные свидетельства того, как усилиями сотрудников Института сами палаты были спасены от пожара в результате попадания зажигательной бомбы.

Уже почти полтора столетия, начиная с 1860-х гг. исследователи и архитекторы не оставляют надежды восстановить историю и облик уникального памятника, прошлая «живая жизнь» которого сопротивляется ре-конструкциям. Однако именно «романтический национализм» XIX века и особенно тяжелейшие культурные утраты Великой отечественной войны показали всем (не только специалистам, но и политикам) ценность наследия и необходимость его сохранения и восстановления. Уже в 1942–1943 гг. были проведены обмеры палат, а в 1946 — и Никольской церкви, помещение которой все еще занимали фонды московских музеев. В конце 1947 г. здание палат было передано Научно-исследовательскому институту краеведческой и музейной работы, который, однако, еще около десяти лет делил его с общежитием.
Тем не менее, в 1953–1959 гг. в Палатах были проведены реставрационные работы, руководила которыми Г.В.Алферова — признанный специалист в своей области. Описывая позднее состояние памятника, она отметила урон, нанесенный жильцами (которые «вырубили древние связи, растесали окна, пробили в стенах новые двери»), а также плачевное состояние белокаменного декора северной пристройки XVIII в. Работы в этих условиях велись медленно, и, к сожалению, были прерваны из-за структурной реорганизации реставрационного дела Москвы. Работы завершились в спешном порядке (1960–1963 гг.), необходимые исследования и фиксации больше не проводились, зато, видимо, были допущены искажения…

Сегодня здание палат Аверкия Кириллова является памятником истории и культуры федерального значения. Здесь располагается Российский институт культурологии, сотрудники которого продолжают исследовать памятник. Помимо всего прочего к этому обязывает и сама история дома, еще раз принявшего под свои своды людей, чьи профессиональные интересы связаны с культурой, историей, памятью. Эта традиция была восстановлена почти через 100 лет, в начале 1960-х гг., что можно рассматривать как своего рода преемственность в сфере материального и «нематериального» наследия.
Здесь лежит более подробная информация

Photobucket
Прямо от входа на территорию видно доску объявлений, а на ней указатель, как пройти к храму.
Photobucket
Называется он храм свт. Николы на Берсеневке.
Photobucket
Судя по всему, приход маленький, ибо с как раз закончившейся вечерней службы, мало людей вышло, но все-таки жизнь идет довольно активно.
Photobucket
Интересно то, что здесь служат по "старому чину", т.е. именно по тому, который используют старообрядцы. В РПЦ МП существуют так называемые "единоверцы", т.е. старообрядцы, которые находятся в общении с РПЦ, но при этом сохраняют столь дорогие их сердцу старые традиции. Этот приход вроде формально не единоверческий, но богослужения идут по дониконианскому обряду. Прихожане выглядят как персонажи из сказки. Особенно колоритна была матушка с четками-лестовкой, но фотографировать незаметно не было возможности, а смущать их не хотелось.
Photobucket
А стоило повернуть на дорожку, идущую к храму, как перед глазами предстало это архитектурное чудо.
Photobucket
В общем, слов нет.
Photobucket
Поразилась, как это за столько лет я ничего не знала об этой церкви.
Photobucket
А если смотреть отсюда, то казалось бы, ничего особенного не ждет.
Photobucket
На деле выглядит как сказочный терем.
Photobucket
Здание усадьбы вполне красивое.
Photobucket
Для своего времени, наверное, тоже терем, но все-таки до церкви не дотягивает.
Photobucket
Место, на котором стоит храм, издревле было занято церковными постройками. Так, в 1390 году в этой местности значился Никольский на Болоте монастырь, там существовала деревянная церковь, именуемая в летописи 1475 года «Церковь Николы на Песку, зовумая Борисова» (что указывает на принадлежности её богатому вотчннику), а в 1625 году упоминаемая как «Великий Чудотворец Николай за Берсеневою решеткою» (в 1504 году Москва в рамках борьбы с пожарами и преступностью была поделена на участки, одним из которых управлял знатный боярин И. Н. Берсень-Беклемишев).
В 1650-е годы государев садовник Аверкий Кириллов начал возведение усадьбы на месте упразднённого Никольского монастыря. В 1657 году по его заказу был построен каменный храм Святой Троицы с приделом во имя Николая Чудотворца. В архитектурном отношении этот храм принадлежит к новому типу московского храма середины XVII века, заложенному возведением Церкви Троицы в Никитниках. Он был построен как бесстолпный четверик с колокольней и трапезной, примыкающей с севера. Храм богато оформлен, «изукрашен» — к северной трапезной примыкает крыльцо со столпами-«кубышками» и арками, украшенными «гирьками». Основной объём храма завершён рядами кокошников с килевидным верхом, также кокошниками украшены барабаны, кроме того оформленные аркатурным поясом. Богато декорированы фасады, наличники окон, колонки и фриз. С запада был размещён спуск в нижнее помещение храма, где находилась семейная усыпальница Кирилловых. Позднее (видимо, в 1690-е) к церкви с восточной стороны было пристроено «красное» крыльцо с гульбищем, соединяющим храм с крестовой палатой дома Кирилловых. В 1694 году был освящён построенный вдовой Якова Аверкиевича Ириной придел во имя Казанской иконы Божией Матери. Также Ириной Симеоновной была построена колокольня на набережной, представляющая собой двухъярусный восьмерик на четверике, и заказан 200-пудовый колокол, изготовленный мастером Иваном Моториным. Кроме того были пожертвованы ещё пять колоколов, массой от от 115 пудов до 1 пуда 35 ¼ фунтов. Колокольня эта в 1871 году была разобрана и на её месте построено двухэтажное здание. В 1775 году к храму с запада была пристроена трапезная в стиле классицизм, сильно исказившая первоначальный облик церкви. Храм горел во время пожара 1812 года, после него был восстановлен и освящён заново. Вместо выгоревшей древней трапезной была отстроена новая, в которой были устроены два придела — Николая Чудотворца и преподобного Феодосия Киновиарха. В 1820-е годы была снесена старая колокольня, новая же появилась только в 1854 году.

В 1925 году в палатах Аверкия Кириллова разместились Центральные государственные реставрационные мастерские, а в 1930 году храм был закрыт. В 1930-е Б. Иоффе, планировавший возведение в этом районе архитектурного ансамбля в стиле конструктивизм, добивался сноса храма. В 1932 году по заявлению от реставраторов была снесена колокольня, мешавшая хорошему освещению, но сам храм был оставлен. В 1958 году в храме был размещён НИИ музееведения. С 1992 года в конференц-зале, расположенном в храме, каждую неделю служились молебны Николаю Чудотворцу. Сейчас храм возвращён верующим, при нём работают воскресная школа и библиотека.
Photobucket
Храм отлично отреставрирован.
Photobucket
Нельзя сказать, что его что-нибудь портит.
Photobucket
И он очень большой. Не так просто поймать в кадр целиком.
Photobucket
Крыльцо усиливает сходство с теремом.
Photobucket
Здесь можно прочитать название храма.
Photobucket
Так выглядит отделка внизу.
Photobucket
А вход находится в этом здании. Почему-то оно отличается по цвету.
Photobucket

Photobucket
На стене такие изображения.
Photobucket
Полюбовавшись храмом, пошла гулять по довольно просторной территории.
Photobucket
Там разбиты клумбы.
Photobucket
Есть колодец.
Photobucket
И звонница. Хотелось бы послушать как звонят.
Photobucket
А рядом с храмом крест стоит. Наверное, и кладбище тут когда-то было.
Не знаю, надо ли принимать старообрядческий вид, чтобы войти, потому что уж очень хочется посмотреть, что там внутри.
Tags: архитектура, набережные, усадьба, храмы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments