The fool on the hill (nowhereman_0) wrote in anothercity,
The fool on the hill
nowhereman_0
anothercity

Categories:
Если уж говорить про Каретные переулки, то в этом районе есть одно интересное место:
Параллельно ряду каретных лавок, построенных вдоль правой части улицы Каретный ряд, проходит Лихов переулок, обязанный названием одному из жителей его. Лихов начинается от площади, образованной на пересечении с Малым Каретным.


Епархиальный дом Московской епархии

В середине переулка - бывший Епархиальный дом, выстроенный в 1901 - 1902 гг. по проекту архитектора П. А. Виноградова на пустом участке Высоко-Петровского монастыря, где еще в начале XIX в. находился монастырский огород.

Дом был выстроен для "многоразличных" нужд Московской епархии - в нем находились миссионерское общество, духовно-цензурный комитет, попечительство о бедных духовного звания, епархиальная библиотека, общество любителей духовного просвещения, музей, обширная зала и церковь св. Владимира. Основной целью создания епархиального дома было "колеблющихся удержать в ограде церкви, сомневающихся утвердить, ищущих истины наставить, а уклонившихся опять возвратить на путь спасения".

уже не припомню - чьё это и откуда :), но основа немного переработана:
До переворота 1917 года Русская Православная Церковь управлялась государством. Такой порядок ввел Петр I в 1703 году после смерти Патриарха Адриана. Это управление осуществлялось посредством Святейшего Синода, во главе которого стоял обер-прокурор. Святейший Синод определял духовных руководителей всех епархий России. Временное правительство, занятое межпартийными раздорами, перестало заниматься церковными делами. На всех уровнях, сверху донизу, устанавливалось самоуправление. Святейший Синод бездействовал. Это вылилось в удаление на покой нелюбимых паствой архиереев. Освободились вакансии в ряде епархий, в том числе в Петроградской и Московской. Вместо отправленного на покой митрополита Макария, митрополитом Московским и Коломенским в июне 1917 года был избран архиепископ Виленский и Литовский Тихон (в миру Василий Иванович Белавин), которого позднее возвели в сан митрополита (в 1989 г. причислен Русской Православной Церковью к лику святых).
Идея восстановления упраздненного Петром I патриаршества зрела давно. Она обсуждалась еще в начале XX века. Особую актуальность проблема приобрела в ходе революционных событий 1917 года. В восстановлении патриаршества духовенству виделось одно из средств укрепления Православной Церкви в нестабильной обстановке социально-политических потрясений. Поэтому было принято решение созвать Всероссийский Поместный собор в Москве. Это можно расценивать как признание Москвы православной столицей. Началось выдвижение делегатов.
Рабочие заседания Всероссийского Поместного Соборапроходили в 1917 - 1918 годах, в зале Епархиального дома.


Поместный Собор 1917-1918 г.


Открытие Собора

Колокола Москвы — Песнь Песней, убитая навсегда. Такого Успения не было в веках и не будет. Четыре сотни звонниц звонили день напролет с неубывающей радостью. Отслужив литургии в своих приходах, священники и народ крестными ходами с пением двинулись в Кремль под сень древних святых храмов.
Торжественный молебен и Крестный ход на Красной площади

Пробиться к дверям Успенского собора не было никакой возможности, но перед архиереями умудрялись расступиться. Через алтарь преосвященных проводили на особое возвышение. И молились в тот день совокупно о России, настоящей, будущей и той, что минула в веках, десять митрополитов, семнадцать архиепископов, шестьдесят епископов, сто девяносто священнослужителей, а в храме среди народа стояли еще двести девяносто девять мирян — членов Собора.



Через Спасские ворота вышли к. Лобному месту Золотой лес хоругвей, сияние икон, золото риз архипастырей и пастырей. Солнце. И колокола, колокола... Но вот начался молебен — звон умолк. Москва внимала молитве:
— Да будет Господь среди собравшихся во Имя Его, да ниспошлет Он на них Духа Своего Святаго, наставляющего на всякую истину, да поможет Он Собору произнести решения и совершить дела истинно во славу Его, в созидание Святой Его Церкви и на пользу и умиротворение нашей дорогой и многострадальной Родины. Люди тяготятся долгим покоем, но как буря — кидаются перед Богом на колени, моля о тишине. И не ведали ни мудрые пастыри, ни уличные простаки, вот уже три года обремененные войной, что у страдания нет дна. То, что нынче кажется пределом падения, завтра будет желанной вершиной, возвратиться на которую и в мечтах невозможно. Молебен кончился. Крестные ходы под малиновые звоны двинулись к своим храмам. Познав счастье народного единения, каждый участник того дивного события чувствовал в себе эту мифическую русскую силу. Душа, исстрадавшаяся среди бесконечных потрясений, окуналась в восторг, и верилось — бедам в России больше места нет.
Вечер тоже удался. Золотой, во все небо закат, но любоваться красотами времени не было. Под неумолкающий благовест Тихон приехал в Лихов переулок, в Епархиальный дом, проверить еще раз, все ли готово к завтрашнему дню. Нет ли каких просьб, жалоб.
Была высказана тревога о разбросанности членов Собора по Москве, всем нужно подавать лошадей, автомобили.
— Когда начнутся заседания, — сказал Тихон, — большинство членов Собора будут размещены в здании духовной семинарии, в Каретном ряду. Епископам, правда, придется жить в классах по двое, по трое, для священников и мирян — дортуары... Но когда еще придется их преосвященствам поспать на семинарской койке?
Из просителей была игуменья Турковицкого монастыря мать Магдалина. Явилась за благословением поставить телефон в комнате архиепископа Евлогия.
— Но у меня нет телефонов! — удивился Тихон. — Я для владыки комнату еле-еле отстоял.
— Телефон будет, благословите!
— Благословляю! — обрадовался Тихон. — Вы ведь и лошадьми умудряетесь владыку снабдить.
— С Холмщины пригнала. Свои лошади в Москве — это такая экономия. — И вдруг спросила с поклоном: — Владыка! Не возьмут ли на Соборе верх обновленцы? Среди членов Собора их немало.
— С Божьей помощью устоим! — улыбнулся Тихон.
— Ваше слово — наша вера! Спасибо, владыка, на сердце полегчало.
Господи, такого Успения, как нынешнее, не забыть! День святой, колокола звонят, да вот беда — сомнения уже копошатся в душе, как зверята.
— Ну их, ваших зверят! — всплеснул руками Тихон. — Всякое надо ждать, но правда у Бога.
16 августа об успехе Собора молились в храме Христа Спасителя. Литургию служил Тихон, митрополит града Москвы.

Сразу после службы епископы в мантиях вышли из алтаря и заняли места на красных скамьях, поставленных полукругом посреди храма. Остальные соборяне заняли места с обеих сторон. От Временного правительства говорил министр исповеданий Карташов. От Синода — Платон, экзарх Грузии, от Москвы — Тихон.
— Верующая Москва, — сказал владыка с надеждою, — ожидает от Собора содействия и в устройстве государственной жизни... Ныне Родина наша находится в разрухе и опасности, почти на краю гибели. Как спасти ее — этот вопрос составляет предмет крепких дум. Многомиллионное население Русской земли уповает, что Церковный Собор не останется безучастным к тому тяжелому положению, которое переживает наша Родина. Созерцая разрушающуюся на наших глазах храмину государственного нашего бытия, представляющую как бы поле, усеянное костями, я, по примеру древнего пророка, дерзаю вопросить: оживут ли кости сия? Святители Божии, пастыри и сыны человеческие!
Приветствиям и речам не было конца. Говорили от имени академий, университетов, от армии и флота и проч.
Двадцатый век уже властно перетряхивал жизнь планеты, а люди все еще не умели жить по-новому. Новое заключалось в быстроте, в стремлении ухватить суть всякого дела,отметая застарелую чопорность и многословье.
Только на третий день Собор занялся делом: избранием Президиума и Председателя Собора. Казалось бы, место Председателя должно было остаться за первенствующим митрополитом Владимиром, но ожидали баталий, а Владимир отличался чрезмерной деликатностью и на больших сборищах терялся.
Выдвинули распорядителя Собора митрополита Тихона. Проголосовали. За — 407 делегатов, против — 33. От епископов в товарищи Председателю избрали Антония Храповицкого и Арсения Стадницкого, от священников — протопресвитера Успенского собора отца Николая Любимова и протопресвитера отца Георгия Шавельского, от мирян — князя Трубецкого и Родзянко.
Огромную работу по пересмотру всех церковных дел разделили на двадцать комиссий.
И снова сделали перерыв. Съездили поклониться мощам Сергия Радонежского: да благословит великое церковное дело.
Собор, увы, не убавил бедствий ни в стране, ни в Москве.
19 августа загорелась Трехгорная фабрика. Были взрывы, был грабеж под прикрытием огня. Через три дня еще удар — пала Рига. В Москве своя война: на Полянке толпа устроила погром еврейских магазинов. Погромы прокатились по Подмосковью. В Коломну, в Серпухов военный министр Верховский посылал карательные экспедиции. Порядок удержали. Но страну шатало.
Первого сентября Временное правительство объявило Манифест:
«Государственный порядок, которым управляется Русское государство,
есть порядок республиканский. Правительство провозглашает Российскую республику». Для укрепления власти была образована Директория, совет пяти: Керенский, Терещенко, Верховский, Вердеревский, Никитин.
Военный министр тотчас объявил о сокращении численности армии. Ради боеспособности, ради экономии. В новом Кабинете министров несколько министерских портфелей было отдано евреям: финансы возглавил Бершадский, пути сообщения — Неверовский, юстицию — Малянтович.
На выборах в Московскую Думу победили большевики — пятьдесят один процент мест, социал-революционеры получили четырнадцать процентов, меньшевики — четыре.
А в Тамбове народ избрал своим председателем каторжанина Голощапова. За ним числилось двадцать два убийства. В природе тоже неистовство. Второго октября в Москве стояла тридцатиградусная жара.
Церковный же Собор, на который было столько надежд, тонул в говорильне. Главный вопрос — кому управлять Церковью: Святейший Синод или все-таки Святейший Патриарх! Тихону как Председателю приходилось вслушиваться в каждое слово
ораторов.
Богослов Сперанский убеждал:
— Верховный пастырь Российский — Патриарх. Он будет объединять нас духовно, но даже поможет и материально. Кто же возьмет на себя крест Христов — крест борьбы, страдания за Церковь? Дайте того, кто бы во время гонений или притеснений Церкви государством мог, подобно Иосифу, дерзновенно войти к Пилату!
«Господи! Ведь накличут беды все эти умники», —думал Тихон, огорченный подобными пророчествами.
Священник Востоков тоже стоял за избрание Патриарха, но говорил не о грядущих бедах, а о беде за дверьми самого Собора:
— Нынче наша разруха, ужасы нашей жизни, вообще трагические переживания русского народа всей своей совокупностью повелительно говорят: да будет снова на Руси Патриарх! И вот почему. Мы переживаем время, когда таинственная, но страшная сила ополчилась на Крест Господа Иисуса Христа. Всемирная могущественная антихристианская организация активно стремится опутать весь мир и устремиться на Православную Русь. Но когда объявлена война — нужен еще и вождь, и этот вождь нужен и нам, и нашей войне.
Профессор Кудрявцев пытался охладить пыл сторонников древнего канона:— Вы вводите патриаршество в то время, когда готова начаться борьба Церкви с государством. В лице Патриарха вы хотите иметь предводителя в этой борьбе. Но ведь если будущий Патриарх примет вашу программу, ему ничего не остается, как сделаться вождем определенной политической партии...
Мирянин Рубцов, инспектор народных училищ из деревни Рахманиново
Тверской губернии, пугнул членов Собора тьмой веков:
— Восстановление Патриарха означает перевод нас из двадцатого века в семнадцатый.
С мест раздались крики:
— Довольно! Довольно!
Но Рубцова поддержал юрист Радзимовский:
— Голосовать за Патриарха вообще не могу, так как не знаю, каков будет объем его власти и каков будет порядок его избрания.
Астраханский епископ Митрофан хотел в Святейшем видеть «представителя подвига и дерзновения».
Тотчас поднялся хор страшившихся патриаршей диктатуры.
Им всем ответил протоиерей Добронравов, законоучитель Александровского военного училища:
— Вы даете Патриарху силу лилипута, а требуете от него богатырских подвигов. Вы не даете ему ничего, а говорите: «Он встал и спас».
Что-нибудь одно из двух — или говорите прямо, что вы хотите дать Патриарху всю полноту власти, или же перестаньте говорить о богатырях и вождях и сознайтесь, что Патриарх не будет гранитным колоссом в Церкви, а сделается одною лишь декорацией, правда, красивой, но едва ли нужной.
И вдруг все переменилось: на путь истины наставил — даже самых крикливых, самых просвещенных — ужас переворота. Впоследствии это назвали:

Кровавая неделя

26 октября из Петербурга приехал товарищ министра исповеданий, член Собора Котляревский. После его сообщения в зале заседаний стояла тишина: Временное правительство арестовано, власть у Ленина, у Троцкого...
Предстояло выслушать еще девяносто ораторов, но все это казалось теперь бессмысленным: Россия в руках безбожников. Может, всего лишь на день, на два... Но ведь и Временное правительство держится антицерковных, антихристианских взглядов...
Встал полковник Кубанского казачьего войска граф Павел Граббе:
— Я говорю от группы, у которой шестьдесят голосов... Не сегодня, так завтра вместо речей мы услышим пушки. Предлагаю: первое — прения прекратить, второе — немедленно проголосовать за установление патриаршества в Русской Церкви.
Проголосовали. А что еще оставалось делать: впереди тьма неизвестности.
Москва наелась революционной героики в полной мере. Предреволюционная смута поднималась здесь неоднократно - в 1901, 1905 и 1917 годах. Зимой 1905-го правительственная артиллерия напрочь перепахала большой жилой район – Пресню.
Зато народные волнения февраля 1917-го многим казались отрадными и многообещающими. Но в октябре того же года москвичам стало уже не до сантиментов. На улицах развернулись самые настоящие бои, город с нескольких сторон обстреливали пушки. На улицах развернулись самые настоящие бои, город с нескольких сторон обстреливали пушки. Даже советские историки признавали, что в Москве большевикам было оказано гораздо более серьезное сопротивление, нежели в Петрограде.
Центром восстания стало здание Генерал - Губернатора на Скобелевской (нынешней Тверской) площади. Центром сопротивления - Александровское военное училище у Арбатских ворот, на Знаменке, 19 (теперь в его перестроенном здании располагается Минобороны). Там формировались отряды добровольцев, в том числе из студентов.Там впервые прозвучало словосочетание «Белая гвардия», и означало оно всего лишь студенческую дружину. Москва в те дни видела и вдохновенное мужество обречённых, и положенное офицерское благородство, порой в ней разыгрывались сцены вполне в духе «Дней Турбиных».
По Кремлю били юнкера. Кремль занимал пятьдесят шестой полк, верный большевикам. Юнкера оказались сильнее, всю ночь они атаковали древние твердыни и утром выбили красных вон.
Монахи Чудова монастыря ушли в катакомбы. Неустанно пели тропарь Казанской иконе Божией Матери «Заступнице усердная». Ужасавшихся батюшка Алексий ободрял крестным знамением:
— Держитесь духа Сергия Преподобного.
Иные все-таки плакали, не ведали — Господь удалил их от ужаса, который объял город. Кого-то ставили к стенке, кого-то «шлепали» навскидку, без команд и самостийных приговоров.
Война с каждым часом ожесточалась. Большевистский комиссар Израилев посадил корректировщика огня на колокольню храма Христа Спасителя.
В этот день, 29 октября, Господь спас святителя Тихона для дела Своего. Тихон ехал с Троицкого подворья на службу, снаряд разорвался в считанных метрах от экипажа... Пулеметный огонь преградил дальнейший путь, пришлось вернуться.
Троицкое подворье(дом Митрополита) на Самотеке

Монахи и монахини кремлевских монастырей целую неделю прятались в подземельях, а Собор продолжал работу. 30 октября профессор Соколов сделал доклад об известных в истории Церкви избраниях патриархов.
Собор остановился на практике святого Константинополя — голосовать кандидатов, во втором туре из троих, получивших большинство, епископы тайным голосованием изберут достойнейшего.
Бои шли на Красной площади, на вечно воинственной Пресне, в Замоскворечье. Пушки били по Думе, по телефонной станции(в Милютинском), но в Лиховом переулке голосовали.
Собор единого мнения не имел. Делегаты внесли в списки двадцать три кандидатуры. Опять был назван Александр Дмитриевич Самарин, от белого священства — Шавельский... Четыре раза выстраивались члены Собора перед урнами. Наконец 31
октября кандидаты для архиерейского голосования были определены: архиепископ Антоний Храповицкий — сто пятьдесят девять голосов, архиепископ Арсений Стадницкий — сто сорок восемь, митрополит Тихон Беллавин — сто двадцать пять.
Владыка Антоний свое первенство принял как должное. Разве не он ратовал за патриаршество и всячески был ущемлен за свою верность древнему канону царем, обер-прокурорами? Всем известно — Антоний Храповицкий не только властен, но и деловит. У него дар духовного строителя. Хотят вождя, а кто из трех вождь? Арсений, ужасающийся
самой возможности получить в руки патриарший посох? Тихон — этот бодрячок-середнячок? Когда, кого, куда вел он за собою? Исполнитель Божьего дела, и только.
Владыка Арсений и впрямь просил Бога, чтобы чаша сия миновала его.
Тихон, чуть бледный, стал молчалив, неулыбчив. Кто-то подошел ободрить его:
— Вы третий, но можете быть первым.
— Я отдаю себя в волю Господа, — сказал Тихон.

Первого ноября члены Собора не покидали своего общежития в Каретном ряду. По Кремлю били тяжелые орудия. Знать бы нынче имена «героев», чтобы помолиться о них.
Чудов монастырь и Юнкера в Кремле

Кто-то из пожалевших древние святыни снял с орудий прицелы. Туляков наводил, глядя в дуло. Три выстрела — три попадания. Первым снарядом убил пятерых в двенадцати верстах от Кремля, вторым снес трубу на заводе Гужона, третьим шарахнул по Златорожскому валу.
В семинарской церкви члены Собора — епископы, священники, миряне — устроили панихиду по всем павшим на московских улицах и в Кремле. Избрали делегацию идти сначала в дом губернатора, где находился штаб большевиков, молить о прекращении кровопролития, и о том же — в Кремль, к юнкерам. Возглавлял делегацию митрополит Платон, с ним были два епископа, Камчатский Нестор и Таврический Дмитрий, архимандрит Макарьевского Желтоводского монастыря Виссарион, два протоиерея, Бекаревич и Чернявский, два мирянина — крестьяне Уткин и Юдин. Большевики пропустили к своему комиссару одного Платона. Комиссар уговоров слушать не захотел:
— Поздно! Идите и скажите юнкерам: пусть сдаются.
Платон встал перед комиссаром на колени.
— Оставьте эти ваши штучки! — рассерчал большевик. — Сдадутся —
прекратим огонь.
И снова двинулась удивительная процессия по городу под грохот пушек, под свист пуль. Впереди крестьяне, в скуфьях, с белыми флагами, на которых были нашиты красные кресты, за ними протоиереи в епитрахилях, архимандрит с иконою мученика Ермогена, епископ Дмитрий с Евангелием, епископ Нестор со Святыми Дарами и, наконец, Платон с Крестом.
Революционные солдаты шапки снимали, крестились, но к Кремлю, где стрельба шла неумолчная, посланцев Собора не пропустили.
Второго ноября красные солдаты, подчиненные Военно-революционному комитету, очистили Москву от противоборствующих. Кремль, занятый юнкерами и остатками отрядов Комитета общественной безопасности, верными Временному правительству, все еще отстреливался, но патроны были на исходе.
Вечером члены Собора снова явились в Епархиальный дом. Пора было кончать долгое дело с избранием Патриарха. Епископат заявил: выборщики-архиереи отказываются от своего избирательного права. Пусть судьбу Русского Православия решит не земля, обагренная кровью, но вечно чистое Небо. Да назовет Святейшего жребий. Однако просили отсрочить день избрания до полного прекращения боевых действий.
А пушки ухали и ухали, и снаряды падали за стены Кремля. Кто победит, сомнений уже не было. Гонцы понесли большевикам слезное прошение: «Священный Собор от лица всей нашей дорогой Православной России умоляет победителей не допускать никаких актов мести, жестокой расправы и во всех случаях щадить жизнь побежденных. Во имя спасения Кремля и спасения дорогих всей России наших в нем святынь, разрушение и поругание которых русский народ никогда и никому не простит, Священный Собор умоляет не подвергать Кремль артиллерийскому обстрелу».
Кремль держался дольше всего, юнкера сдались лишь на рассвете 3 ноября, после мощного артобстрела. К этому моменту к Москве уже стягивались отряды красногвардейцев и матросов из Петрограда и других городов, исход борьбы был очевиден. Более того, огонь по Кремлю велся и тогда, когда юнкера уже отступили, оставив запертыми в подвалах революционных солдат 56-го запасного полка. Кощунственный и совершенно неоправданный расстрел главной русской святыни потряс и Москву, и Россию, и весь мир. Это вам не холостой залп «Авроры», это настоящий манифест, начало «добрых дел»…
Подмога с фронта так и не пришла - Москве не суждено было стать, в очередной раз «общероссийским центром сопротивления и спасения». Вышли из подземелий монахи и монахини. Большевики, овладев Кремлем, тотчас ввели жесточайший пропускной режим. Члены Собора спешно перебирались кто в общежитие, кто в монастыри, кто на квартиры.

Избрание

— Проходите, гражданин Беллавин! — солдат-латыш еще раз посмотрел в пропуск и вернул митрополиту.
В центральном куполе Успенского собора зияли пробоины.
— Что же это за пушкари такие? — вырвалось у Тихона. — По кому они
стреляли?
— По Богу, владыка! По Богу! — Нестор Камчатский перекрестился.
Растерянно стояли на Соборной площади.
От пуль стали щербатыми стены собора Двенадцати апостолов. Следы попаданий на Благовещенском, на Архангельском соборах. Пустыми глазницами окон глядят строения Чудова монастыря. В его храмах, в корпусах — рваные дыры.
Поврежденный Чудов монастыть и Собор Двенадцати апостолов

Расстрелянные кремлевский Николаевский дворец и собор Двенадцати апостолов

Вышли из Кремля через Никольские ворота. И здесь ужас поругания. Расстреляна большая икона Николая Чудотворца.
Расстрелянные Никольские ворота Кремля

Всем было так тягостно, что слова не шли на ум. По пути к экипажам епископ Нестор попросил Тихона:
— Владыка, как вернемся — дайте мне слово. Все это надо запечатлеть: да ведают потомки православных.
Единого мнения о расстреле Кремля все-таки на Соборе не было. Граф Олсуфьев разрушения назвал случайными.
Епископ Нестор, наоборот, говорил о намеренном расстреле:
— Все это богохуление. Прицельно стреляли по иконе Казанской
Богоматери на Троицких воротах, прицельно по иконе Николая Чудотворца. Осквернение святынь большевиками совершено по обдуманному плану! — заключил свою речь Нестор.
Олсуфьев возразил:
— Расстрел Кремля начали юнкера.
— Зачем вы так?
— Ради истины. В храмы Чудова монастыря залетали снаряды юнкеров.
— Но крест с одного из куполов Василия Блаженного большевики сбили из-за пустого озорства.
Обезглавленная Беклемишевская башня и поврежденный купол Василия Блаженного

Собор поддержал предложение Нестора, а потом и профессора Булгакова: «осудить перед лицом народа выступление большевиков и поругание ими святынь Кремля».
В тот же день другая депутация Собора была на приеме у комиссара Москвы солдата Муралова. Открыть Кремль для избрания Патриарха товарищ Муралов не разрешил. Позволил, однако, вынести из Успенского собора чудотворную икону Владимирской Божией Матери, на один день и тайно.
— Чтоб никаких крестных ходов, а то еще демонстрацию мне устроите!
«Страшитесь отступлений от веры как начала всех зол» — сию мудрость добыл жизнью в пустыне Антоний, названный Великим. Увы! Не бывало таких времен, чтобы человек не отступал от Бога, от Его заповедей, от истины, не отрекался бы жизнью своей от канонов и преданий святых отцов.
Но вот чудо! Рухнуло государство, вместо Временного правительства в Россию пришла «временная» жизнь, и в этой же пустыне, сожженной огнем человеческих игрищ с сатаной, поднимался росток православной веры. Веры не по надобности, не ради выгоды и оглядки на других, но выстраданной, сбереженной из последних сил. Впрочем,
страдания были впереди, а пока Господь даровал России Патриарха, и члены Собора, полагаясь на волю Всевышнего, 4 ноября дружно поехали в Новый Иерусалим, где патриарх Никон воспроизвел иерусалимские христианские святыни. Этот образ — эта икона на холмах, на лугах, на реках, — казался теперь чудотворным.
Патриарх, вчера еще чуждый для многих, становился единственной надеждой на спасение самого имени «Россия», «русские». Все поняли наконец: Патриарх нужен не ради правильного церковного канона и не ради украшения торжественных богослужений, но ради жизни, здесь, на равнинах России, на всех ее просторах от края до края. Ради жизни.
В храме Христа Спасителя, вмещавшем двенадцать тысяч богомольцев, было тесно. Служили митрополиты Киевский Владимир, Петербургский Вениамин, девять архиепископов, два протопресвитера, три митрофорных протоиерея, шесть архимандритов, иереи собора.
Действо, которого так все ждали, началось после чтения часов. Митрополит Владимир вошел в алтарь, встал у приготовленного столика, и секретарь Собора Василий Шеин на блюде поднес ему три полоски белой бумаги в одну восьмую доли листа, с синими печатями Собора.
Владыка вписал имена трех кандидатов, и записки были представлены свидетелям: служившим в тот день архиереям и выбранным Собором трем клирикам и трем мирянам.
После освидетельствования Владимир свернул записки в трубочки, перегнул, на каждую надел резиновое кольцо, опустил в ковчежец. Ковчежец закрыл, перевязал тесьмой, запечатал сургучом.
Перед началом литургии он же вынес ковчежец из алтаря на солею, поставил на тетрапод перед иконой Владимирской Божией Матери. Это был только список с чудотворной. Чудотворную принесли из Кремля во время чтения Апостола. Большевики с проволочкой, но исполнили обещание, отдали образ.
Каждый в храме чувствовал себя вершителем судьбы Русского Православия. Молились едино, вдохновенно. И вот литургия закончена, отслужен молебен чудотворной иконе.
На амвон вышли митрополиты Владимир, Платон, Вениамин, Казанский архиепископ Иаков, Владивостокский Евсевий, Рижский Иоанн, Кишиневский Анастасий, шесть членов Собора, трое от клира, трое от мирян. Последним — затворник иеромонах Зосимовой пустыни семидесятилетний старец Алексий.
Владыка Владимир поднял ковчежец, потряс, поставил. Ему подали ножницы. Даже у входа в храм слышали, как перерезается тесьма. Владимир откинул крышку ковчежца и благословил Алексия. Наступили мгновения, когда старец должен был совершить действо, может быть, самое главное в своей жизни.
Трижды осенив себя крестным знамением, зосимовский батюшка взял один из трех жребиев и вручил Владимиру.
Митрополит развернул листочек, прочитал, не напрягая голоса, но внятно:
— Тихон, митрополит Московский.
Мгновение безмерной тишины, и словно бы вздох облегчения:
— Аксиос!
— Аксиос! — подал возглас владыка, и все священство, все молящиеся
подтвердили свою радость в третий раз:
— Аксиос! Достоин!
Протопресвитер Любимов вынул из ларца другие два жребия. Третий по голосованию стал первым по судьбе.

В тот день, причащаясь, владыка Тихон испытал давно забытое чувство. Может быть, даже и младенческое. Вино, Святою Благодатью обращенное в Кровь Господа, обожгло нёбо, прокатилось электричеством по всем артериям и сосудам, и слышал он благоухание, и сладость была такая же, как в Клину, когда каждою кровинкою соединялся он с Тайной Бога и сам был этой Тайною.
На Троицком подворье жизнь словно бы замерла. Ждали известия. Тихон прошел в кабинет. Развернул «Русское слово». Бойкий газетчик писал: «Все-таки надо признать, что наши настоящие властители Ленин и Троцкий люди недюжинные. Идут к своей цели напролом, не пренебрегая никакими средствами. Если это и нахалы, то не рядовые, а
своего рода гении. Керенский перед ними мелок».
Сообщалось: цена рубля на международных рынках скатилась до четырех копеек.
Главою вооруженных сил назначен Крыленко (товарищ Абрам). Корнилов и Деникин из ставки в Быхове бежали. Всем послам — отставка. Тихон осторожно сложил газету, убрал с глаз. Все, что осталось от старой, от неубитой пока что жизни, потянется за спасением к Патриарху, а вся сила Патриарха — в предании да в имени.
Открыл Псалтырь. Прочитал: «Боже! Будь милостив к нам и благослови нас, освети нас лицем Твоим, дабы познали на земле путь Твой, во всех народах спасение Твое. Да восхвалят Тебя народы, Боже, да восхвалят Тебя народы все!»
Открыл Екклесиаст: «И обратился я, и видел под солнцем, что не проворным достается успешный бег, не храбрым — победа, не мудрым — хлеб, и не у разумных богатство, и не искусным — благорасположение, но время и случай для всех их».
Не находя себе места, взял альбом. Держал в руках, не трогая застежек. Вспомнилось, как шли с отцом в Торопец с кордона. Попали в дождь, но лужи были теплые, земля теплая...
— Вот и шагаю с той поры. Через Америку до Москвы дошел.
Отложил альбом. Снова взял Библию. Открылось на Иезекииле: «И увидел я, и вот, рука простерта ко мне, и вот, в ней книжный свиток. И Он развернул его передо мною, и вот, свиток исписан был внутри и снаружи, и написано на нем: «плач, и стон, и горе». И сказал мне: сын человеческий! Съешь, что перед тобою, съешь этот свиток, и иди,
говори дому Израилеву...»
— Господи! — Тихон закрыл глаза. — Я — Твой слуга.
И опять взял альбом, смотрел на отца, на мать... Захотелось в Торопец, к нянюшке Пелагее... Где он, тот осколок изразца, который был его драгоценностью...Шумно, распаленно вбежал в комнату келейник Яков Полозов. Тихон, будто придавленный рухнувшим потолком, поднялся старчески тяжело.
— Благословите, Святейший! — Яков опустился на колени.
— Я так и знал! — В голосе ни радости, ни отчаянья. Положил на стол альбом, который все еще держал в руках. Благословил Якова.
В кабинет один за другим входили примчавшиеся с радостной вестью.
— Скороходы! — говорил Тихон, поглаживая панагию. — Ах, скороходы!
— Ваше Святейшество поздравлять идут! — сообщили очередные гонцы.
— Ваше преосвященство, — поправил Тихон. — Мой Иерусалим пока что за холмами.
Всем примчавшимся прильнуть к славе достойнейшего стало неловко за суетность, виноватыми себя почувствовали. Лицо избранника Господа было покойно, в глазах тихое ласковое смирение, а пожалуй что, и обреченность...


При советской власти тут начинает свою работу Академия коммунистического воспитания имени Н. К. Крупской, а большой лекционный зал становится кинотеатром под названием "Артес". В 1928 г. в этом здании выступал В. В. Маяковский, а в 1934 г. сюда приезжал Герберт Уэллс.
В 1930 г. производятся самые крупные перестройки со времени строительства здания. Летом 1930 г. была снесена колокольня. Над двухэтажными боковыми частями надстраиваются еще три этажа в стиле конструктивизма. В таком же стиле был переделан фасад, выходящий на Лихов переулок. Здание утратило свой первоначальный облик.
Кино постепенно завоевывает все здание - здесь размещается кинофабрика "Межрабпомфильм". На ней идет работа по созданию первой в СССР звуковой полнометражной художественной картины по системе П. Г. Тагера "Путевка в жизнь". В первые дни Великой Отечественной войны в доме в Лиховом переулке поместилась кинохроника. Сюда присылались только что отснятые пленки с мест ожесточенных боев. "Жила студия по-штабному, фронтом дышали бесконечные ленты в проявочных машинах, фронт гудел в монтажных", - вспоминал современник. Центральная студия документальных фильмов занимала здания до последних лет.
В 1950 г. при устройстве навесного лифта, сильно пострадал декор апсиды церкви, что привело к значительному искажению первоначального вида.
Сегодня в зданиях проводится реставрация.

После завершения которой в нем будет располагаться главное учебное здание Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. На втором этаже реставрируется храм в честь равноапостольного князя Владимира и Соборная палата.


На первом этаже будет располагаться храм Святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси.
Фасад здания находится в довольно плачевном состоянии.


Сейчас реставраторы восстанавливают историческую кирпичную кладку, которую необходимо `пролечить` от заражения всеми видами грибков, дрожжей, плесени. Стены, изрезанные плитами перекрытий во время перестроек, также восстановлены историческим кирпичом. Одновременно с разборкой стен и перекрытий проводится мониторинг здания. Чтобы определить движение конструкций храма на момент разборки, заложены маяки в определенных местах и проводится декадное наблюдение за их состоянием.
Грандиозная работа проведена по очистке подвала, который был завален многолетними отходами. ЦСДФ было брошено множество разнообразных химических веществ, в том числе и огромные баки с неизвестными реактивами. Их вывозом и утилизацией занималась специализированная фирма. Сегодня все остатки мусора вывезены, подвал расчищен и проводится восстановление. Подвал уже на 80 % восстановлен и выглядит почти так, как это было 100 лет назад. В ризнице, которая будет располагаться в цокольном этаже, уже ведутся работы под последующую отделку. Здесь также будет проводиться лечение кирпичной кладки.
К настоящему моменту проведены работы по разборке плит перекрытий в купольной части Владимирского храма. В нем сделано усиление пола, восстановлена кирпичная кладка, установлены окна первоначального вида. Храм отштукатурен и готовится к последующей отделке. Летом 2008 г. был воссоздан медный купол Владимирского храма в диаметре 11 метров и покрыт золотом. 17 ноября на высоту 41 метра был поднят и установлен крест, освященный архиепископом Истринским Арсением.



Со временем на западном фасаде Дома будет воссоздана колокольня. В ближайшее время начнется разборка верхней части надстроек. Это необходимая работа для возвращения зданию исторического облика. Фундаменты здания сильно увлажнены. Ведутся работы по укреплению фундамента. Проектом реставрации предусматривается восстановить объемно-планировочную структуру, отделку фасадов и интерьеров на период строительства. Работы еще очень много, но когда реставрация будет завершена, православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет получит замечательное здание с храмами и колокольней, а Москву украсит еще один воссозданный памятник.

Subscribe

  • Москва при COVID-19

    В этом посте я не собираюсь обсуждать причины этой пандемии, как с ней борются, разбирать цифры статистики и т.д. Я сейчас хочу показать опустевшие…

  • Мастерская Федора Конюхова

    Кто такой Федор Конюхов знают многие. К своим 68 годам он в одиночку совершил пять кругосветных плаваний, 17 раз пересёк Атлантику, причём один раз…

  • Космодамианская набережная

    Небольшая прогулка по Космодамианской набережной. В связи с погодными условиями фотографии получились не слишком жизнерадостными, но - се ля ви, как…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments